Танковый фронт

Камуфляж на танках РККА 1930 – 1945

 

 

Цветовое отличие военного объекта от окружающего фона представляет собой главнейший и первичный демаскирующий признак этого объекта. Чем меньше это отличие, тем труднее заметить такой объект на местности.

Первоначально, с массовым применением огневых средств в войнах и конфликтах начала XX века, в большинстве армий наиболее развитых стран мира для маскировки объектов стали применять защитную окраску цвета «хаки» (зеленый землистого оттенка) или использовали серо-зеленое покрытие по подобию флотских образцов. Именно таким образом были окрашены русские, английские, французские и немецкие бронеавтомобили перед началом 1-й Мировой войны.

Однако боевая практика скоро убедила все воюющие стороны, что окраска материальной части в один защитный цвет не всегда способствует ее меньшей заметности, особенно если материальная часть подвижна и проецируется на разнообразные фоны.

В результате во французской армии наряду с одноцветной стали применять многоцветную окраску в виде чередующихся светлых или темных полос, а также крупных пятен, называвшуюся «зеброванием». Именно таким способом были окрашены первые французские танки «Шнейдер» и «Сен-Шамон». «Зебрование» не получило широкого развития, так как было построено на принципе однообразного чередования цветов в схематичном рисунке, по которому легко было узнать маскируемый объект.

Дальнейшее усовершенствование такой полосатой окраски привело к созданию камуфляжа, основное назначение которого сводилось к достижению неузнаваемости окрашенного объекта. Эффект неузнаваемости получался после слияния с фоном некоторых пятен окраски («выпадения к фону»), которые по своему цвету были близки к преобладающей окраске фона. Камуфляжная окраска, как правило, состояла из несимметрично расположенных пятен двух, трех, а иногда и более цветов разного размера. В таком виде, но с различными изменениями, она была принята в армиях всех воевавших стран.

Помимо деформирующих окрасок применялись также мелкопятнистые окраски, рассчитанные только на уменьшение заметности. Впервые такая окраска появилась в германской армии.

В лесных районах значительную роль приобрели имитирующие окраски (особенно для небольших объектов) в определенных элементах повторяющие характерные детали ландшафта.

В Красной Армии камуфляжем занялись в 1920 г., когда были созданы первые танковые отряды. По всей видимости, работами руководил известный художник и дизайнер, авангардист Александр Родченко. Советские танки, раскрашенные по его проекту, имели двухцветный камуфляж из «ясно-зеленых» пятен по темно-зеленому фону («ясно-зеленый» — светло-зеленый — Прим. авт.). Таким образом были раскрашены несколько танков Mk. V, Mk. B и «Рено». Однако основная масса машин бронетанковых сил РККА продолжала окрашиваться защитно-зеленой краской различных оттенков.

До конца 30-х годов проблема камуфляжа неособенно занимала умы советских военнона-чальников и этому можно было найти вполне конкретное объяснение: Красная Армия (середины 30-х), вооруженная доктриной «глубокой наступательной операции», со своими тысячами танков собиралась стремительно наступать вглубь вражеской территории до полного разгрома противника. В этом случае важен не столько камуфляж, сколько взаимоопознавание взаимодействующих родов войск (например танков и авиации) в ходе наступления. Приоритет отдавался не сложной защитной окраске, а тактическим и опознавательным знакам. К тому же, несмотря на идеологическую войну с капитализмом, реальных военных противников у СССР не было.

Только после подписания Антикоминтерновского пакта и создания военного союза Германии, Италии и Японии у СССР появились достойные «оппоненты». А после первых германских побед политическое руководство страны окончательно осознало, что в случае войны нам не избежать кровопролитных оборонительных боев.

В это же время в НИИБТ были проведены испытания различных камуфляжных схем для колесных и гусеничных машин. Датированный августом 1939 года документ приводил выводы по сравнительной оценке 17 колесных и гусеничных машин, из которых 6 имели деформирующую крупнопятнистую окраску, 6 — мелкопятнистую, а 5 — обычное защитное покрытие.

Лучшей из камуфляжных схем была признана крупнопятнистая. Однако, было признано считать возможным ограничения количества цветных компонентов до 3 – 4 для использования в каждой группе округов, 2 из которых должны быть обязательны для всех округов (кроме Среднеазиатского военного округа).

Основными стали считаться красители: темно-зеленый типа защитный (4БО) и темно-коричневый или черный (6РП). Остальные цветные компоненты должны были устанавливаться на месте в зависимости от светлости фона. По этому показателю были выделены 4 группы округов:

I группа – MBO, ЛВО, БОВО, КалВО, ЗакВО, УрВО, СибВО (Московский, Ленинградский, Белорусский особый, Калининский, Закавказский, Уральский и Сибирский округа).

II группа – КОВО, ХВО, ПриВО (Киевский особый, Харьковский и Приволжский военные округа).

III группа – САВО (Среднеазиатский военный округ).

IV группа – ОКА и ЗабВО (Отдельная Краснознаменная армия и Забайкальский военный округ).

После проведения испытаний в округах стало ясно, что для I и IV группы подходит 3 – 4- цветный камуфляж, а для II и III достаточно и двухцветного. Были составлены схемы, согласно которым должны были быть перекрашены танки и прочая техника советских танковых войск.

Варианты камуфляжной окраски в зависимости от округов дислоцирования предусматривали использование следующих цветов:

I группа: защитный (4БО), темно-коричневый, светло-песчаный, желто-коричневый.

II группа: зеленая с оттенком морской волны, желто-коричневая.

III группа: коричневый, светло-песчаный.

IV группа: защитный, темно-коричневый.

Однако реально была перекрашена только часть машин в приграничных западных округах. И то не полностью по предложенным схемам. К началу 40-х годов советской промышленностью был налажен выпуск только трех основных оттенков красок (в виде густотертой пасты, которая разводилась олифой пополам с бензином и керосином): темно-зеленая 4БО, темно-коричневая 6К, желто-землистая 7К. Используя в качестве базового цвета защитно-зеленую краску 4БО (50 % поверхности), на танки наносился двухцветный или трехцветный деформирующий камуфляж с использованием крупных коричневых (6К, 7К) пятен неправильной формы (до 25 % поверхности на каждый оттенок). В отдельных случаях на малых танках типа Т-37 и Т-38 наносился мелкопятнистый маскирующий камуфляж в виде мелких точечных темно-коричневых пятен по защитному фону.

В зимнее время технику «белили» сначала известковым раствором, а затем специальными белыми красками.

Непосредственно перед началом Великой Отечественной войны деформирующая окраска использовалась на небольшой части бронетанковой техники. Так как в 1940 – 41 гг. заменялась материальная часть бронетанковых сил РККА, то из-за нехватки краски считалось, что камуфляжную раскраску нанесут на новые машины, когда они согласно штату укомплектуют мехкорпуса. Однако на начало боевых действий танки прибыли лишь частично, и личный состав в основной массе эту технику еще не освоил. Новые машины окрашивались на предприятиях-изготовителях защитно-зеленой краской 4БО.

В боях лета и осени 1941 г. было не до камуфляжа — советский танковый парк стремительно таял, а заводы, эвакуированные на Урал, только налаживали выпуск новой продукции.

Пожалуй, единственным исключением из этого правила стали бронепоезда. Так как их количество по сравнению с количеством танков было невелико, а особенности производства и боевого использования «сухопутных кораблей» обеспечивали им возможность гораздо более длительного существования как боевой единицы, то у экипажа бронепоезда имелось гораздо больше времени для тщательного обслуживания и окраски последнего. В основном использовалась двух или трехцветная деформирующая камуфляжная схема с нанесением желто-землистых (7К) или темно-коричневых (6К) «амебообразных» пятен по темно-зеленому фону. В отдельных случаях для бронепоездов использовались имитирующие окраски: на бронеборта наносились изображения деревьев, кустов и других элементов ландшафта. Например, на крышах бронепоездов довольно часто изображали дорожную колею для маскировки состава от воздушного наблюдения.

Достаточно массовое использование импровизированных камуфляжных схем впервые можно отметить в период битвы за Москву. Деформирующая или маскирующая окраска (в зависимости от конфигурации или величины пятен) достигалось путем нанесения белой краски на темно-зеленый базовый фон. Танки окрашивались по наитию экипажей, которые интуитивно чувствовали, что камуфляж уменьшает заметность танка или бронеавтомобиля. Однако в своем большинстве экипажи не были знакомы с теоретической базой нанесения пятен, учитывавшей особенности человеческого восприятия и характерное цветовое построение окружающего ландшафта. Не учитывалось также и предполагаемое тактическое применение боевой машины (оборона или наступление). В ходе Московской битвы можно было наблюдать нанесенные на технику белые пятна неправильной формы, а также извилистые полосы, наносимые кистью по защитной окраске танка. Эффект от подобных камуфляжных схем был подобен «зеброванию», поэтому в конце 1941 г. в Автобронетанковом и Артиллерийском управлении РККА начались разработки документов по камуфляжной и маскирующей окраске танков, автомобилей и гусеничных тягачей. В появившихся инструкциях камуфляжная окраска выполнялась красками трех цветов (с определением характерного ландшафтного фона и предполагаемой площади покрытия):

1. Зеленая — 4БО подходит (как средняя по цвету) ко всем фонам зеленой растительности и является основной, преобладающей в окраске. Площадь, окрашенная этой краской, составляет 45 – 55 % всей площади поверхности объекта.

2. Желто-землистая — 7К подходит к фонам оголенной земли (вспаханная земля, дороги, осыпи и т.п.). Окрашенная площадь составляет 15 – 30 % всей площади поверхности объекта.

3. Темно-коричневая — 6К подходит к затененным пятнам различных фонов и к цвету стволов деревьев. Окрашенная площадь составляет 15 – 30 % всей площади поверхности объекта.

К рисунку и расположению пятен предъявлялись следующие требования:

1. Пятна по своему рисунку должны подражать пятнам естественных фонов, они должны иметь извилистый контур и быть разнообразными по своим очертаниям и размерам.

2. Пятна различного цвета располагаются так, чтобы исказить в наибольшей степени привычный вид материальной части.

Характерные части объекта — прямые линии и углы, щит, ствол орудия, колеса и т.п. — окрашиваются пятнами различных цветов.

Общее направление пятна (удлиненного) не должно быть параллельным контуру объекта, а должно составлять с ним комбинации углов. Пятна одного цвета и похожие по размеру или форме не должны располагаться симметрично.

Пятна могут быть замкнутые, находящиеся внутри контура одной грани объекта, и открытые, обрезанные гранью объекта.

Открытые пятна должны обязательно переходить на соседние грани объекта, т.е. захватывать не менее двух граней. Выступающие углы, составленные из нескольких плоскостей, у обычных объектов окрашиваются по преимуществу в темные цвета.

Вершина выступающего утла не должна совпадать с центром пятна.

На постоянно затененных частях объекта наносятся пятна наиболее контрастирующих цветов — желтые и коричневые.

3. Как правило, шаблон в рисунке пятен недопустим.

Расположение пятен должно варьироваться согласно вышеприведенным правилам. Кроме того, необходимо варьировать цвета, указанные на прилагаемых рисунках, заменяя все или часть желтых пятен коричневыми, а коричневые — желтыми.

Однако, незакрашенные части ствола, затвора и других механизмов, а также прицельные приспособления и таблички не окрашиваются. Камуфляжная окраска действует на различных дальностях неодинаково, в зависимости от величины пятен.

На больших дальностях, когда пятна сливаются и объект кажется одного цвета, окраска действует, как обычная одноцветная.

На средних расчетных дистанциях действия окраски пятна ясно не различаются, частично сливаются с фоном, и получается искажение вида объекта.

На малых дальностях, когда все пятна резко заметны, окраска также не действует. При больших размерах пятен действие окраски начинается и кончается на больших дальностях, при малых — на меньших.

В инструкциях определялся также и порядок окраски материальной части:

1. Камуфляжная окраска начинается с разбивки пятен, для чего мелом наносят их контуры и обозначают начальными буквами цвет пятен (3, Ж, К). При перекраске объектов, окрашенных в защитный цвет, этот цвет сохраняется для зеленых пятен, и накрашиваются пятна только желтые и коричневые.

2. После разбивки пятен производится окраска. Краски 4БО, 6К и 7К выпускаются заводом в виде густотертой пасты, которая разводится в войсках добавлением олифы пополам с бензином или керосином в количестве 25 – 45 % от веса пасты, чтобы свободно можно было красить кистью В случае отсутствия олифы разводить краску разрешается одним бензином или керосином.

Средний расход готовой красочной смеси малярной консистенции на 1 м2 площади за один раз окраски 100 г. Перекраска в частях производится за один раз. Размывка контура производится растушевкой границ соседних невысохших пятен кистью, смоченной бензином или керосином; ширина растушеванной полосы может колебаться от 1,5 до 3 см.

Для зимних условий также были разработаны соответствующие инструкции по маскирующей окраске. К ней предъявлялись следующие требования:

1. С наступлением зимы и появлением снежного покрова с целью маскировки материальная часть, находящаяся в действующей армии и в районах действия авиации противника, должна быть покрыта зимней камуфляжной окраской.

2. Зимняя камуфляжная окраска производит искажение формы объекта и облегчает применение его к местности; это достигается накраской белых пятен в цвет основного фона (снега) с оставлением темных (темно-коричневых, желто-землистых или зеленых) пятен неправильной формы, покрытых сеткой из белых пересекающихся полос. Такая окраска хорошо маскирует предмет на пятнистых фонах: в лесу, кустарнике, на пересечении местности, в населенных пунктах, на дорогах и других местах, где имеются тени и отдельные участки, не покрытые снегом.

Кроме камуфляжной зимней окраски может применяться одноцветная окраска в белый цвет, при которой, однако, объекты хорошо маскируются только на равнинной местности, покрытой снегом.

3. Несмотря на хорошие маскировочные свойства зимней камуфляжной окраски и одноцветной белой окраски, необходимо помнить, что одна только окраска не решает полностью задачи маскировки, а лишь облегчает ее; поэтому в целях лучшей маскировки следует пользоваться подручными материалами (деревьями, ветками, кустами, снегом) и специальными маскировочными средствами (масксети), а также использовать особенности местности.

4. Зимняя камуфляжная окраска наносится на материальную часть и периодически восстанавливается непосредственно в подразделениях войск; зимняя камуфляжная окраска наносится на материальную часть также на военных базах, в ремонтных органах и на заводах промышленности перед отправкой ее в действующую армию или в районы, подвергающиеся налетам неприятельской авиации.

5. Для зимней камуфляжной и одноцветной белой окраски применяются следующие краски:

а) сухая белая краска Б;

б) белая клеевая краска;

в) белая канифольно-бензиновая краска.

Примечания:

1. Сухая белая краска Б является основой маскировочной зимней краской. Белая клеевая и белая канифольно-бензиновая краски применяются только при отсутствии белой сухой краски Б и приготовляются в подразделениях из материалов, имеющихся на местах.

Сухая белая краска Б представляет собой порошок, состоящий из белого пигмента и связующего. Она заготовливается в централизованном порядке и доставляется в войска в готовом для разведения виде. Для нанесения на маскируемый объект краска предварительно разводится водой. Высыхает краска в течение 1 – 2 часов; на 1 кв. метр окрашиваемой поверхности требуется 75 – 100 граммов сухой краски.

2. Применять для окраски известковый раствор не рекомендуется.

Применять для окраски цинковые, свинцовые, титановые и литопоновые белила запрещается.

При зимней камуфляжной окраске по предварительно камуфлированной поверхности все зеленые пятна необходимо полностью закрасить ровно белой краской, а на желто-землистые и темно-коричневые пятна, нанести белой краской ромбовидную сетку. Направление белых полос, образующих сетку, должно быть разнообразным: нельзя наносить только вертикальные или горизонтальные полосы.

В том случае, когда материальную часть не успели окрасить в три цвета летними камуфляжными красками и она окрашена в ровный защитный цвет, необходимо нанести мелом разметку пятен. Затем пятна, которые размечены для зеленого цвета, сплошь закрасить в белый цвет; пятна, размеченные для желто-землистого цвета и для темно-коричневого цвета, покрыть белой ромбовидной сеткой.

Трофейную технику, окрашенную одноцветной серой краской, окрашивать по такому же типу.

Если позиции располагаются на открытых местах, покрытых чистым снегом, то можно закрасить объект в сплошной белый цвет или уменьшить расстояние между белыми полосами нанесением дополнительных полос.

С переходом техники с открытых мест на закрытые (в лес, кустарник, населенный пункт т.п.), удалить дополнительно нанесенное сплошное белое покрытие и дополнительно нанесенные полосы.

При переходе в бесснежные районы и весной, после таяния снега, белую краску полностью удалить.

Удаление белых красок производить протиранием окрашенной поверхности тряпками, смоченными водой или керосином.

Данных правил по камуфляжной и зимней маскировочной окраске бронетанковой и артиллерийской техники советские части придерживались с 1941 по 1945 гг. Но если зимняя окраска наносилась на советские танки вплоть до окончания 2-й Мировой войны в Европе, то летняя камуфляжная окраска использовалась преимущественно на нескольких театрах военных действия — там, где был лесной ландшафт (Центральная, Северо-Западная часть России) и достаточно длительные позиционные бои (Западный, Ленинградский и Волховский фронты). На остальных театрах боевых действий быстротечные сражения проходили в степных и лесостепных зонах, где было Достаточно обычной защитной окраски.

С середины 1943 г. стратегическая инициатива на советско-германском фронте прочно перешла в руки Красной Армии. Задачи взаимоопознавания между родами войск стали доминировать над задачами маскировки, поэтому камуфлированные танки и САУ встречались в Советской Армии заключительного периода войны достаточно редко и, как правило, являлись инициативой местного командования.

Тактические и опознавательные знаки

Для успешного взаимодействия в различных условиях боевых действий на бронетанковую технику наносились и наносятся тактические и опознавательные знаки.

Тактические знаки в виде символа или группы цифр, а часто в совокупности того и другого в закодированном виде несут информацию о принадлежности боевой машины к различным соединениям и частям, а также идентифицируют сам танк или бронеавтомобиль, что необходимо при взаимодействии самых малых подразделений.

Для того, чтобы обеспечить гарантированное опознавание своей техники в любых условиях, на танк или бронеавтомашину наносят общеармейский опознавательный знак, как правило, являющийся элементом национальной символики. В СССР таким знаком являлась красная звезда. Однако, в отличие от авиации, в бронетанковых войсках Красной Армии она использовалась не так часто.

Для обеспечения опознавания с воздуха на башне танка или на рубке САУ наносились знаки воздушного опознавания. Появившись в конце 30-х годов, они на протяжении нескольких лет неоднократно менялись, в целом представляя из себя геометрические фигуры белого (для лета) и красного (для зимы) цветов, о чем будет рассказано ниже.

Кроме тактических и опознавательных знаков на бронетанковую технику наносились знаки коллективной воинской доблести, наиболее престижные для Красной Армии данного периода: эмблемы Гвардии (соединение или часть были удостоены Гвардейского звания) и ордена Боевого Красного Знамени (соединение или часть, награжденные орденом Боевого Красного Знамени назывались Краснознаменными). Несмотря на обилие других коллективных наград, их стилизованное отображение на боевой технике было чрезвычайно редким.

Первые советские бронетанковые отряды, организованные в начале 20-х годов, имели (небольшая часть) только знаки национальной идентификации в виде красной звезды с белой надписью «РСФСР» в ее поле. В некоторых случаях машина имела персональное название. Например, танк Fiat 3000A, купленный на средства советских граждан польского происхождения, назывался «Феликс Дзержинский». Только в середине 20-х годов в немногочисленных бронетанковых частях РККА была введена система тактически обозначений. В треугольник, который наносился на всех танках, была вписана окружность, в поле которой наносился квадрат красного, белого и черного цвета (принадлежность к 1-му, 2-му или 3-му взводу соответственно) с черными или белыми римскими цифрами в нем, обозначавшими номер танка. Принадлежность батальона определялась цветом треугольника (со стороной 30 см): 1-й батальон — красный, 2-й — белый, 3-й — черный. Тактические знаки танков командиров батальонов (треугольники) были однотонными по цвету батальонов, а командиров рот — с окружностью, которая заливалась краской по вышеуказанному принципу. Таким образом, тактический знак командира второй роты первого батальона представлял из себя красный треугольник с вписанной в него белой окружностью без римских цифр.

В 1929 г. на смену этой архитрудной тактической системе опознавания пришла новая система, также построенная на цветовых и цифровых кодах. Номер батальона обозначали красная, белая или желтая окружности диаметром 30 см (для 1-го, 2-го и 3-го батальона соответственно). В неё были вписаны две арабские цифры высотой 10 см. Числитель обозначал номер роты, знаменатель - номер взвода. Рядом с окружностью наносилась большая арабская цифра, обозначавшая номер танка во взводе. Обозначения тактического уровня от полка и выше отсутствовали вовсе.

С 1932 по 1938 гг. была разработана другая система тактических обозначений советских танков, состоящая из комбинаций красных, черных, синих и желтых полос по периметру башни, обозначающих батальоны и роты. Сплошная верхняя полоса обозначала батальон, а изображенная пунктиром нижняя — роту. Первому подразделению (батальону или роте) был присвоен красный цвет, второму — белый, третьему — черный, четвертому — синий, а пятому — желтый цвет. Номер танка во взводе, а в отдельных случаях и номер взвода, обозначался арабской цифрой в квадрате на обеих сторонах башни или корпуса. Информативность данной опознавательной системы была очень ограничена, поэтому во время маневров противоборствующим сторонам приходилось прибегать к нанесению дополнительных опознавательных знаков в виде белых вертикальных полос во всю высоту башни или белого круга на тыльной стороне последней. В 1938 г. всякая система тактических и опознавательных обозначений была отменена. Лишь в подразделениях 1-й Московской Пролетарской дивизии на танках Т-26, участвовавших в парадах на Красной Площади, на передний броневой лист, прикрывающий трансмиссию, наносилась красная звезда. На крыше башни тяжелого танка Т-28 была отлита звезда (из эстетических или опознавательных целей — неизвестно), которая при окраске красным цветом могла служить неплохим опознавательным знаком. Однако на практике окрашивалась она чрезвычайно редко. В большинстве же механизированных корпусов в предвоенное время тактические обозначения из соображений секретности отсутствовали вовсе, а роль воздушного опознавательного знака выполняла белая поперечная полоса или крест на крыше башни танка.

С началом Великой Отечественной войны многие командиры на местах поняли, что четкая система опознавания гораздо эффективнее безликой секретности, в угоду которой были уничтожены все тактические обозначения на бронетанковой технике, поэтому в первые месяцы войны в различных танковых частях РККА стали внедряться новые системы опознавания. Одна из них представляла из себя короткие прямоугольники — полосы белого цвета, наносившиеся на переднюю часть боковых стенок башни. Количество таких полос (одна под другой) определяли порядковый номер части (дивизии) в составе механизированного корпуса. По-видимому, такая система обозначений внедрялась в РККА непосредственно перед началом войны. Ее отдельные элементы до конца войны сохранились в тактических обозначениях 6-го (позже 11-го гвардейского) танкового корпуса.

Другая система — это квадрат, трапеция или треугольник, внутри которых, разделенные прямыми линиями на отдельные поля группами цифр обозначалась часть, батальон, рота и персональный тактический номер машины. Идентифицировать данные тактические обозначения очень сложно, так как большинство документов начального периода войны не сохранилось.

Наконец, в 1941 г. в бронетанковых войсках Красной Армии по немецкому подобию появляются идентификационные тактические номера танков, нанесенные белой краской арабскими цифрами и имеющие крупные размеры, которые легко опознавались взаимодействующими войсками.

С начала 1942 г. основной тактической единицей бронетанковых сил РККА стала танковая бригада. Поэтому тактические обозначения и было приказано ввести на бригадном уровне. Единой системы обозначений, универсальной для всех фронтов в Красной Армии не было, но рассматривая фотоматериалы, можно заметить некоторые закономерности в тактических знаках, характерных для определенных групп фронтов по регионам.

На центральных фронтах в 1942 – 43 гг. был наиболее характерным ромбический знак (высота 400 мм), разделенный на два треугольных поля. В верхнем треугольнике цифрой или буквой алфавита указывался номер батальона (обычно в этот период бригада была двухбатальонного состава), в нижнем поле — закодированный цифровой номер части. Например, в 116-й танковой бригаде (KB, Т-34, Западный фронт, 1942 г.) тактическим обозначением являлся ромб, в верхнем поле которого находились цифры «1» или «2» (1-й или 2-й батальон соответственно), а в нижнем — «045» — код самой бригады. В 51-м отдельном танковом полку (таких частей также было много в 1942 – 43 гг.) первый батальон обозначался буквой «А», а второй — «Б», код самой части скрывался под цифрой «24». На Южном и Юго-Западном, а затем и Северо-Кавказском фронтах применялась другая система тактических обозначений из двух групп цифр, первая из которых кодировала номер батальона, а вторая непосредственно номер машины. Так, лучшее соединение Северо-Кавказского фронта - 5-я Отдельная гвардейская танковая бригада на август 1942 г. имела на своих Т-34 и Т-60 номера (10-12, 10-13 для Т-34 и 10-38 для Т-60). Получив осенью 1942 г. танки американского и английского производства («Валентайн» и М3 легкие), бригада уже имела другой цифровой код; 59-1, 58-2 и т.д. На некоторых машинах (в частности Т-34) номер машины дублировался белой краской на лобовой броне корпуса.

Однако, достаточно стройная система тактических обозначений в бронетанковых силах РККА стала складываться с середины 1942 г., когда стали создаваться механизированные корпуса II формирования, а также с осени 1942 г., когда появились первые советские танковые корпуса.

Можно сказать, что с 1943 г. до окончания Второй Мировой войны в советских бронетанковых войсках сложилась корпусная система тактических обозначений. Приказом командира корпуса определялись символы, буквы и цифры, определяющие тактические обозначения соединений.

В 23-м Танковом корпусе тактическим знаком соединения являлся белый ромб обычно высотой 400 мм с буквами русского алфавита в центре. Буква «В» идентифицировала 3-ю танковую бригаду, буква «Г» — 39, а буква «Д» — 135-ю ТБр. В правом нижнем углу относительно буквы наносилась небольшая арабская цифра, обозначавшая номер батальона. Например «В1» — 1-й батальон 3-й Танковой бригады 23-го танкового корпуса. Кроме тактического обозначения соединения на танк крупными цифрами наносился персональный идентификационный номер.

Во 2-м Гвардейском танковом корпусе тактическим знаком соединения являлась стрела с буквой кириллического алфавита над ней. Буква обозначала номер бригады: Л — 4-я Гв. ТБр., Б — 25-я Гв. ТБр., И — 26-я Гв. ТБр. Под «стрелой» наносили персональный тактический номер танка (Т34/85 — «236»). С цифры «100» начинались номера танков 4-й Гв. ТБр., с цифры «200» — 25-й, с цифры «300» — 26, хотя последнее правило не всегда соблюдалось.

В 10-м Гвардейском Танковом корпусе опознавательным знаком являлась так называемая «расческа», по количеству зубьев которой определялся номер бригады в составе корпуса: 61-я Гв. ТБр. — 1 «зуб», 62-я и 63-я — 2 и 3 соответственно. Над «расческой» наносился тактический номер боевой машины («1-24» — 1-й батальон, 24 машина, танк Т-34-85). Отличительным знаком 7-го Гвардейского Танкового корпуса была двойная окружность с арабской цифрой в центре: «1» — для 54 Гв. ТБр., «2» - для 55-й, «3» — для 56-й.

11-й Гвардейский танковый корпус имел в качестве отличительного знака короткую (подобную прямоугольнику, длиной 200 мм) белую «полосу-шеврон». Одна такая полоска обозначала 40-ю Гв. ТБр., две – 44-ю Гв. ТБр., три – 45-ю Гв. Танковую бригаду. Кроме полос-прямоугольников в 11-м Гвардейском танковом корпусе (ранее 6-й ТК) существовал другой тактический знак в виде ромба, в верхнем поле которого был цифровой номер бригады, а в нижнем — тактический номер самой машины.

Во 2-м Гвардейском танковом корпусе эмблемой был особый знак, под которым двузначной арабской цифрой наносили код части. Сам танк или САУ идентифицировались трехзначным тактическим номером.

Механизированные корпуса также имели собственную систему тактических обозначений. В 7-м механизированном корпусе символом соединения являлась стилизованная стрелка. Она же обозначала 41-ю Гв. танковую бригаду. Танковые полки механизированных бригад обозначались «размещением» стрелки внутри геометрической фигуры: треугольник — 58-й танковый полк 16-й мехбригады, круг — 84-й танковый полк 63-й мехбригады, квадрат — 177-й танковый полк 64-й мехбригады. Пожалуй, самая интересная и всеобъемлющая система тактических обозначений была принята в 4-м Гвардейском механизированном корпусе. Имея до июля 1944 г. достаточно типичные для Красной Армии тактические обозначения в виде квадратов с цифрой внутри (квадрат с цифрой «7» имела, например, 36-я Гвардейская танковая бригада), корпус в августе 1944 г. должен был быть введен в прорыв на одном из участков 3-го Украинского фронта. Чтобы скрыть от противника принадлежность техники к механизированному корпусу на танках, автомашинах и орудиях вместо прежних обозначений появились белые силуэты различных зверей и птиц. Танковая бригада (36-я Гв. ТБр.) имела силуэт идущего на задних лапах медведя, 13-я Гвардейская механизированная бригада — оленя, 14-я Гв. мехбригада – лошади, 15-я Гв. мехбригада — ласточки, 292-й самоходно-артиллерийский полк — носорога, 62-й отдельный мотоциклетный батальон (танковая рота — 10 Т-34-85) — жирафа и т.д. Кроме силуэтов животных тактические обозначения дополняли буквы («РР» — разведрота) и персональные номера или названия («От отца Шульги сыну Кисенко» — 36 Гв. ТБр.). Всего было более 20 различных видов опознавательных знаков, которые наносились на башни танков, кабины машин, щиты орудий. С этими опознавательными знаками корпус участвовал в боях в Румынии, Болгарии, Югославии и Венгрии, а закончил боевые действия на территории Чехословакии.

Нанесение тактических номеров также имело свои особенности. Так, в 1944 – 45 годах 1-й Гвардейский механизированный корпус использовал трехзначную систему тактических обозначений. 1-я цифра соответствовала номеру бригады, а 2-я и 3-я номеру танка (от 1 до 65) в механизированной бригаде. Номер 103 принадлежал 1-й Гвардейской механизированной бригаде, номер 234 — 2-й Гвардейской мехбригаде, 340 — 3-й Гв. МБр. Подобная система использовалась также в 18-м танковом корпусе. Первые цифры 4, 5, 6 обозначали 110-ю, 170-ю, 181-ю бригады соответственно, а 2 и 3-я цифры — номер танка. Были и другие цифровые системы. Первой цифрой обозначался номер батальона, второй — рота, третьей — взвод или номер машины в роте.

Некоторые полки танков типа ИС, а также тяжелые самоходно-артиллерийские полки, придававшиеся различным соединениям, имели собственные тактические обозначения. Эти части не входили в состав танковых или механизированных корпусов, а придавались им для решения конкретной задачи или действовали наряду с корпусами в составе танковых армий.

Кроме непосредственно танковых соединений общевойсковым армиям придавались отдельные самоходно-артиллерийские полки СУ-76, тактические обозначения которых отличались чрезвычайным разнообразием, так как единой системы характерной для танкового, механизированного или кавалерийского корпуса в таких частях не было. Например 8-я самоходно-артиллерийская бригада имела свой особый отличительный знак в виде «орла в круге». Кроме шестизначного заводского номера, нехарактерного для других советских танков и САУ, СУ-76 этой бригады имели достаточно оригинальную систему обозначения дивизиона (горизонтальные полоски над «орлом» в круге) и батареи (количество треугольников под кругом).

Самоходные полки истребителей танков также имели свои характерные знаки идентификации. Либо это были трехзначные или двузначные тактические номера с символом соединения, либо обозначение из букв русского алфавита, определяющие номер батареи в совокупности с персональным номером САУ. Например, С-13 — 4-я батарея, 13-я самоходно-артиллерийская установка. В 1047-м Калиниковичском САП (САУ СУ-85), например, была разработана целая система тактических обозначений. Кроме специального тактического знака, трехзначного номера и двух красных звезд на каждом борту, справа по ходу САУ, на каждой машине имелась надпись: «Смерть немецким оккупантам!».

На танках, поставляемых в СССР по ленд-лизу из Великобритании, Канады и США, также были присущие только им обозначения. Еще в стране-производителе на машину наносились четырех-, пяти- или шестизначные регистрационные знаки — белой краской с начальной литерой «T» (tank) — английские, «СТ» (Canadian tank) — канадские, а серо-голубой краской с надписью «USA» и шестизначным номером — американские. В бронетанковых частях Красной Армии заводские регистрационные знаки обычно оставляли без изменений и не закрашивали.

Ряд танков (особенно британских), предназначенных для поставок в СССР, изымались непосредственно из боевых частей, поэтому многие из них кроме заводских регистрационных номеров имели тактические знаки английской или американской армии. Так, танки «Тетрарх» английского производства, переданные в 151-ю танковую бригаду РККА из 9-го Уланского королевского танкового полка (Queen Lancers) 1-й английской бронетанковой дивизии уже в советской части имели британские опознавательные знаки: «белый носорог в черном овале» — знак дивизии, цифра «53» в красном квадрате — обозначения батальона. Кроме регистрационного номера и тактических обозначений большинство британских танков имело личные наименования, наносимые краской по бортам корпуса. Так как танков, поставляемых из боевых частей, было немного, эти надписи присутствовали не на всех машинах, но если они были, из уважения к английским, канадским и американским танкистам их не закрашивали.

Остальные тактические и опознавательные знаки на машины, поставляемые по ленд-лизу, наносились в зависимости от соединения, театра военных действий и периода применения без существенных отличий от танков советского производства. Единственным исключением для машин зарубежного производства являлось более частое использование опознавательных красных звезд для гарантированной идентификации менее знакомых советским бойцам танков взаимодействующими частями.

Касаясь знаков воздушного опознавания, можно со всей уверенностью утверждать, что с 1941 г. основным опознавательным знаком являлась уже упоминавшаяся широкая белая поперечная полоса на крыше башни. В 1942 – 45 годах ее сменил другой знак воздушной идентификации — белый (красный — для зимы) треугольник с желтым кругом в центре. Иногда в круге рисовали красную звезду, однако, и звезда, и сам круг в полевых условиях были редкостью — на крышу башни или рубки САУ просто наносили белый треугольник. В отдельных случаях (Ленинградский фронт, 4-й Гвардейский мехкорпус) в качестве знака воздушного опознавания использовали белый (красный — для зимы) крут или другие опознавательные знаки. В 1945 г., когда Красная Армия вышла на границы Германии, возникла проблема взаимного опознавания техники между советскими и англо-американскими войсками, также вступившими в пределы III Рейха. На одном из совместных совещаний было решено, что для взаимоопознавания на советские танки будет наноситься одна, а на союзные — две белые полосы по периметру башни. На крыше башни также наносились перекрещенные белые полосы. Однако вскоре союзники отказались от этой системы и продолжали использовать красно-желтые флюоресцирующие панели воздушного опознавания, продублированные белой звездой — американским национальным опознавательным знаком, принятым в качестве основного для всех войск Антигитлеровской коалиции на Западе. В советских танковых войсках белые полосы наносили только на танки, участвовавшие в Берлинской операции. К тому же оказалось, что немцы разгадали «опознавательный код» и стали наносить опознавательные полосы на свои танки. Поэтому уже в майских, завершающих боях, на советской технике кроме полос можно было видеть вновь нанесенные белые треугольники.

Лозунги и надписи

Лозунги, рисунки и надписи, нанесенные на боевую машину, имели не только идентификационное, но и морально-психологическое значение. Танк или бронеавтомобиль, имеющий личное имя, уподоблялся живому существу, сражающемуся вместе с экипажем против общего врага. Этот своеобразный фетишизм достаточно эффективно укрепляет психику воина в особо трудных боевых ситуациях. Поэтому личные имена боевым машинам начали присваивать сразу после применения их в первых танковых сражениях. В битве при Камбре (1917 г.) головной танк британских танковых соединений, атакующих немецкие позиции, назывался «Хильда». Кроме собственного названия над ним развевался трехцветный флаг британского танкового корпуса (красный-белый-красный), имеющего символический девиз «Через кровь и грязь к зеленым лугам вдали». Личные имена имели французские и немецкие танки, а также русские тяжелые бронеавтомобили. Однако все эти названия носили личностный оттенок и никак не были связаны с политикой. С началом российских революций в страну пришла новая политическая культура, породившая совершенно иную эстетику наименований, основанную на тех или иных политических пристрастиях. Так, захваченный красными под Каховкой врангелевский танк Mk. V «За Русь святую», был переименован в «Москвич-пролетарий» — в честь шефствующих над этой частью московских рабочих. Вместе с политическими названиями продолжали использоваться и личностные, отражая все особенности широкой русской натуры — в отличие от коротких английских, немецких или французских названий личного имени, названия местности, сражения или великого полководца, в Красной Армии (бронеотряд 11-й Армии) был танк Рено FT-17 под наименованием «Ну и что?», не говоря уже о многих других сложных и витиеватых названиях. В период между двумя мировыми войнами постепенно все личностные и политические наименования были упразднены и к середине 30-х годов совсем исчезли. Это отражало полное прекращение политической борьбы в СССР (несмотря на заявление товарища Сталина) и установление твердой дисциплины в ставшей полностью регулярной РККА. В очень ограниченных масштабах (скорее всего в целях идеологической пропаганды) наименования использовались на тяжелых танках во время парадов в Москве и Ленинграде. Так, один из танков Т-28 назывался «Киров», а другой — «Сталин».

С началом Великой Отечественной войны, после уроков первых поражений, руководство страны стало понимать, что нашей Родине поможет не пролетарская солидарность всего мира и идеологическая убежденность, а осознание русским народом, являющимся «стержнем» СССР, своих исторических корней. Только русский народ мог объединить все остальные национальности Советского Союза в единый лагерь для отпора захватчикам. Поэтому постепенно, особенно после Московской битвы, с лета 1942 года в Красной Армии (в том числе и на бронетанковой технике) начинают появляться надписи сначала политического, а затем и личностного характера.

 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
   
Литература и источники:
 
 
 
 
 
 

http://raritek-tent.ru/ - быстровозводимые конструкции Москва.
наверх