Танковый фронт

Французские танковые войска во 2-й Мировой войне

 

До 1 сентября 1939 г. французы так и не успели сформировать танковые дивизии. Дальше всего продвинулось формирование 3-й легкой механизированной дивизии и начинались организационные мероприятия по формированию четвертой. Было моторизовано восемь пехотных дивизий (1-я, 3-я, 5-я, 9-я, 10-я, 12-я, 15-я и 25-я). Для перевозки пехоты использовались грузовые автомобили. В остальном тактика моторизованных пехотных дивизий ничем не отличалась от тактики обычной пехоты.

Моторизованные пехотные дивизии вошли в состав армейских корпусов. И снова, уже в который раз, французы совершили грубейшую ошибку, введя в состав армейских корпусов наряду с мотопехотной две обычные пехотные дивизии. Тем самым сводилось на нет все преимущество мотопехоты. Французам пришлось потратить колоссальные средства, чтобы хоть как-то подтянуть пехотные дивизии до уровня мобильности дивизий мотопехотных.

В январе 1940 г. наконец удалось завершить формирование 1-й и 2-й танковых дивизий. До марта была сформирована 3-я танковая дивизия. Последняя - 4-я танковая дивизия - закончила формирование когда боевые действия уже начались.

По штату каждая дивизия должна была иметь полубригаду (Demi-Brigade) средних танков (2 батальона танков Char В1 - 60 машин) и полубригаду легких танков (2 батальона кавалерийских танков Н-39 - 90 машин). Кроме того, в состав танковой дивизии входили батальон мотопехоты (оснащенный 20 бронеавтомобилями), 2 дивизиона 105-мм гаубиц, батарея 47-мм противотанковых пушек и батарея 25-мм зениток.

Итого по состоянию на 10 мая 1940 г. французская армия располагала 49 батальонами легких танков непосредственной поддержки пехоты, 3 легкими механизированными дивизиями и 3 танковыми дивизиями. В Северной Африке дислоцировалось три батальона танков D1, один батальон танков Н-35, а в Леванто базировался батальон танков R-35. Батальоны легких танков входили в состав более крупных частей: бригад, полков и танковых групп. Существовали 3 танковые бригады (2-я, 4-я и 5-я) и 14 танковых полков (501-й, 502-й, 503-й, 504-й, 505-й, 506-й, 507-й, 508-й, 509-й, 510-й, 511-й, 512-й, 513-й и 514-й). Полки и бригады расформировали в марте 1940 г.

Танковые бригады обычно состояли из двух полков, а полки - из двух батальонов. Каждый батальон насчитывал около 50 машин.

Перед началом наступления, гитлеровцы сконцентрировали основные силы на северном фланге. Между морским побережьем и Мозой должна была наступать Группа Армий «Б», под командованием генерал-полковника Федора фон Бока (von Bock). Группа Армий «Б» состояла из двух армий - 6-й и 18-й - всего 29 дивизий, в том числе три танковых и одна моторизованная. Эти силы должны были связать войска союзников и отвлечь их от направления главного удара.

Главный удар наносила Группа Армий «А», под командованием Герда фон Рундштедта (von Rundstedt), объединявшая 4-ю, 12-ю и 16-ю армии - всего 45 дивизий, в том числе 7 танковых и 3 моторизованных. Войска Группы Армий «А» должны были ударить через территорию Бельгии к югу от линии Льеж-Шарлеруа в направлении Мейен-Сен-Квентин по фронту шириной 170 км - от Регена до точки, где сходятся границы Германии, Люксембурга и Франции. Целью Группы Армий «А» было молниеносным броском овладеть переправами через Мозу между Дена и Седаном, что позволяло совершить прорыв на стыке 9-й и 12-й французских армий и выйти в тыл линии Мажино в направлении устья реки Сомма.

На южном фланге между Мозелем и швейцарской границей наступала Группа Армий «Ц», возглавляемая генералом Вильгельмом Риттером фон Леебом (von Leeb). Задачей этой Группы Армий было просто сковать как можно больше сил противника.

Всего во французской кампании немцы выставили 10 танковых дивизий. В распоряжении гитлеровцев было 523 танка Pz. Kpfw. I, 955 танков Pz. Kpfw. II, 349 танков Pz. Kpfw. III, 278 танков Pz. Kpfw. IV, 106 танков Pz. Kpfw. 35(t) и 228 танков Pz. Kpfw. 38(t). Кроме того, у немцев было 96 командирских танков kl. Pz. BfWg. I, созданных на базе Pz. Kpfw. I и 39 командирских танков Pz. BfWg. III на шасси танка Pz. Kpfw. III. В целом немецкие танки уступали французским в мощности вооружения и толщине брони. Танки Pz. Kpfw. I, вооруженные двумя пулеметами, не представляли никакой угрозы для французской бронетехники. Танки Pz. Kpfw. II, вооруженные 20-мм пушкой, могли нанести урон французским машинам только в необычайно благоприятных условиях, например, из засады в упор. Танки Pz. Kpfw. III и чешские Pz. Kfw. 38(t), вооруженные 37-мм пушкой (Pz. Kpfw. III, вооруженные 50-мм орудием появились у немцев, когда боевые действия были в самом разгаре) были примерно равны французским R-35, R-39, Н-35 и Н-39. Аналога французским Char В1 и Somua S-35 у гитлеровцев не было. Бороться с этими танками немцы могли только одним способом: сначала разбив гусеницу, а затем, зайдя во фланг, поразить танк сбоку. Единственным достойным противником для средних французских танков были Pz. Kpfw. IV. Однако судьбу кампании решили не тактико-технические характеристики танков. Решающую роль сыграли тактика и военная доктрина - здесь преимущество немцев над французами было подавляющим. Лишь на горьком опыте первого месяца кампании французское командование осознало всю величину ошибки, совершавшейся на протяжении межвоенного двадцатилетия.

Основываясь на данных разведки, командующий северо-восточного фронта французский генерал Жозеф Жорж (Georges) предположил, что основной удар немцы нанесут правым флангом к северу от Льежа и Намюра через территорию Бельгии, другими словами немцы решили повторить «план Шлиффена» времен 1-й Мировой войны. Чтобы сорвать планы противника союзники решили занять оборонительные рубежи между Намюром и Антверпеном, вдоль реки Диль, а генеральную битву дать немцам в Бельгии, на границах которой сконцентрировалась большая часть немецкой мотопехоты и танков. Этот маневр должны были выполнить войска французской 1-й Группы Армий (1-я, 2-я и 7-я армии), возглавляемые генералом Гастоном Анри Бийотом (Billote), а также английского экспедиционного корпуса генерала Джона Горта (Gort).

Французы занимали оборону так, чтобы мирное население пострадало как можно меньше. Французы собирались создать сеть укрепленных пунктов, насыщенных противотанковым оружием. По мысли союзников это должно было заставить противника увязнуть в боях, но из-за недостатка времени осуществить свой план французы и англичане не успели. Командующий 1-го корпуса механизированной кавалерии (2-я и 3-я легкие механизированные дивизии), генерал Пруа (Proiux) так написал в своих мемуарах:

«Утром 11 мая я прибыл в Гамблу и осмотрел оборудуемые позиции. Удивительно: ни малейшего следа фортификационных работ вокруг города - ключевого пункта всей операции. Только в 8 - 9 км к востоку я нашел первые элементы противотанковой обороны, однако не образующие непрерывной линии и поэтому не имеющие реальной боевой ценности. С замешательством я подумал, что армия должна была сперва провести разведку, а затем начать земляные работы. Однако противник не дал нам времени!»

Французское руководство, принявшее концепцию пассивной стратегии, не решалось наносить превентивные или контрудары по противнику, а пыталось просто приостановить наступление фашистов. По мысли французского командования, война должна была быстро перейти в позиционную форму. Поэтому немецкие войска не встретили должного отпора и смогли быстро развить наступление вглубь Франции и выйти к берегам Ла-Манша.

Из трех французских легких дивизий одну (1-ю моторизованную легкую дивизию) придали 1-й армии. Две остальные были объединены в 1-й Механизированный кавалерийский корпус, о котором мы уже упоминали. Все эти силы были собраны на фландрийском фронте и ожидали наступления противника.

Корпус генерала Пруа вступил в контакт с немецким XVI танковым корпусом в районе Гамблу и Намюра. 12-13 мая в пригородах Намюра французские силы, располагавшие 74 танками S-35, 87 танками Н-35 и 40 танками AMR, вели бой с немецкими танками из 3-й и 4-й танковых дивизий. В неравном бою французам удалось сжечь 64 немецких танка. Корпус задержал продвижение противника на два дня, а затем был расформирован. Дивизии корпуса распределили между пехотными корпусами.

Командующие этих корпусов, в свою очередь, разделили легкие дивизии на части и усилили этими частями пехотные дивизии. Раздробленные механизированные части уже не смогли сыграть заметной роли в войне. Когда французское командование осознало эту ошибку было уже поздно - части двух дивизий уже невозможно было собрать. Лишь к 20 мая с большим трудом удалось по кусочкам воссоздать 3-ю механизированную легкую дивизию.

В то время как корпус генерала Пруа отчаянно пытался сдержать продвижение противника под Гамблу, неподалеку - под Креаном - 2-й кирасирский полк французов вел тяжелый бой с, немецким 35-м танковым полком 4-й танковой дивизии. В бою французы потеряли 11 танков Н-39.

На бельгийской границе французы сконцентрировали все три свои танковые дивизии. Две из них были не полностью укомплектованы и вместе располагали 136 танками. Третья дивизия имела штатную численность - 180 машин.

Тем временем моторизованные части из состава Группы Армий «А» прошли считавшиеся непроходимыми Арденны и с марша форсировали Мозу между Живе и Седаном. Таким образом немцы зашли в тыл войскам союзников во Фландрии. Весь план обороны союзников потерпел полное фиаско. Англо-французским войскам пришлось начать отступление.

Чтобы сдержать наступление противника, французское командование решило использовать свои механизированные части. 14 мая 1940 г. 1-я танковая дивизия, входившая в состав французской 9-й должна была атаковать немецкие войска, переправившиеся через Мозу. Вечером 13 мая дивизия заняла исходные позиции... и осталась там стоять из-за нехватки топлива! Промедление позволило разведке немецкого XIX моторизованного корпуса (1-я, 2-я и 10-я танковые дивизии) обнаружить французов. 14 мая немцы первыми нанесли удар. Под Бюльсоном французская 1-я танковая дивизия потеряла 20 танков. Еще хуже шли дела под Шемери, где осталось гореть 50 французских танков. Многие танки, стоявшие без топлива, уничтожили экипажи. Французам оставалось одно - отступать. Отступать приходилось под непрерывными налетами немецкой авиации. К 16 мая 1-я танковая дивизия французов насчитывала уже только 17 боеспособных машин. В ночь с 16 на 17 мая были потеряны и эти крохи. Так уже через неделю после начала боевых действий и всего за три дня после прибытия на передовую 1-я танковая дивизия перестала существовать!

Немногим лучше сложилась судьба у 2-й танковой дивизии. 14 мая 1940 г. дивизия выступила из Шампани, причем танки перебрасывались по железной дороге, а колесный транспорт двигался своим ходом. Уже 15 мая части дивизии оказались разделены немецким клином. С этой минуты 2-я танковая дивизия тоже не существовала как единое тактическое образование! Танки 2-й дивизии командующий фронтом приказал сгрузить с платформ и расставил небольшими группами в районе переправ через реку Уазу. Задачей танков было задержать немецкие части, форсирующие реку. 15 мая части XXXXI корпуса генерала Райнгарда (Reinhardt) форсировали реку. Французские танки, поддерживающие пехоту, храбро сражались, но были все выведены из строя. Немецкое наступление успешно продолжалось.

14 мая 1940 г. французская 3-я танковая дивизия поступила в распоряжение командующего 2-й Армии. Как и 1-я танковая, 3-я танковая дивизия получила задание контратаковать противника в районе Мозы, но не выполнила приказа. Задержка произошла по двум причинам: во-первых, дивизия занимала оборону, поэтому для перехода в наступление ей пришлось перегруппировывать силы; во-вторых, приказ командования был неточен и не содержал конкретных указаний на место наступления и возможных сил противника. Поэтому дивизия оставалась на оборонительных рубежах и постепенно немцы вытеснили ее к Уазе.

11 мая 1940 г. на должность командующего 4-й танковой дивизией был назначен полковник Шарль де Голль. Несмотря на то, что дивизия еще не закончила формирования, ее бросили в бой. Всего в дивизии было 215 танков (120 R-35, 45 D2 и 50 B1bis). Единственной пехотной частью дивизии был батальон мотопехоты, перевозимый на автобусах! Радиостанций в дивизии практически не было, а приказы доставлялись в части велосипедистами! Артиллерия дивизии состояла из нескольких частей резерва. Службы снабжения и технического обслуживания практически не существовали. В принципе эту часть даже трудно назвать дивизией - это была пестрая смесь случайно оказавшихся вместе разрозненных частей и подразделений. Несмотря на все, молодой комдив смог сделать из этого балагана грозную боевую силу.

16 мая 1940 г. дивизия генерала де Голля (14 мая его произвели в бригадные генералы) атаковала южный фланг немецкого клина (1-я, 2-я и 6-я танковые дивизии) в районе Монкорне.

Понимая, что противник имеет численный перевес, де Голль действовал очень осторожно и пытался только задержать продвижение противника.

Для разведки в Монкорне был выслан 49-й танковый батальон, который пытался войти в город с юго-запада. Стремительной атакой французы рассеяли боевое охранение немецкой 10-й танковой дивизии. Однако немцам удалось окружить батальон, весь личный состав которого попал в плен. Такой тактике «кавалерийского наскока» 4-я танковая дивизия придерживалась и дальше, нанося удары там, где этого можно было меньше всего ожидать. 19 мая несколько танков дивизии де Голля атаковали штаб XIX моторизованного корпуса немцев, расположившийся в лесу Олно. Штаб прикрывала только батарея 20-мм зениток. Бой длился несколько часов, несмотря на отчаянные усилия французов, немцы смогли удержать свои позиции.

Танковые дивизии гитлеровцев продолжали неудержимо катиться вперед. Ничто и никто не могли удержать их продвижения. К 20 мая 1940 г. клещи вокруг союзнических войск во Фландрии окончательно замкнулись. Французам и англичанам оставалось или с боем прорываться к своим или отступить к Дюнкерку или Кале. 21 мая 98 английских танков из 4 и 7 RTR получили приказ атаковать фланг немецких войск под Аррасом. Атаку англичан прикрывали 70 французских S-35 из 3-й механизированной легкой дивизии. Атакующие быстро добились успеха. 1-й батальон 6-го полка мотопехоты 7-й танковой дивизии немцев был рассеян. Чтобы закрыть брешь на фронте, немцы перебросили туда 25-й танковый полк. Потеряв 25 машин, немцы все же смогли удержать занимаемые позиции.

После этого поражения союзникам оставалось только одно - эвакуация в Англию. Булонь и Кале были потеряны, единственным портом, остававшимся в руках англичан и французов, был Дюнкерк. Именно туда и отступили войска союзников. Полностью деморализованные, прижатые к земле непрерывными налетами немецкой авиации, эта группировка больше не участвовала в кампании.

В конце мая еще раз заявила о себе 4-я танковая дивизия генерала де Голля. Ее уже сильно потрепанные силы ударили во фланг немцам в районе Аббевиля. Французы дважды переходили в контратаку - 27 и 28 мая. Однако немцы смогли удержать занимаемые позиции, нанеся французам тяжелые потери.

Уже 20 мая 1940 г. англичане начали направлять в Дюнкерк оснащение, необходимое для эвакуации. 26 мая английское командование ввело в действие план «Динамо». Несмотря на постоянные атаки немецкой пехоты и налеты бомбардировщиков люфтваффе, англичане организованно сумели вывезти с континента весь личный состав Экспедиционного корпуса и значительную часть французских войск, попавших в мешок. Но поскольку Битва во Фландрии была проиграна, союзники потеряли там более половины своих войск.

Перед началом второго этапа кампании, который должен был решить судьбу Франции, французы располагали еще довольно внушительными силами: 61 собственной дивизией, 2 польскими дивизиями и 2 английскими дивизиями. На линии оставалось более 1200 танков, однако эти танки были разделены на мелкие группы и приданы разным частям.

Эти силы должны были спасти Францию, опираясь на линию обороны над Соммой. Поскольку здесь не было линии Мажино, французское командование организовало на этом участке цепь импровизированных противотанковых препятствий - «ежей». За ежами расположилась пехота, артиллерия и танки. Но к сожалению «ежи» не образовывали непрерывной линии и в промежутки между ними прорвались части вермахта. А французы не имели под рукой мобильных частей, способных быстро оказаться в угрожаемой точке.

5 июня на следующий день после занятия Дюнкерка, в атаку перешла Группа Армий «Б». Целью наступления было овладеть южным берегом Соммы. В прорыв пошли танковые соединения генералов Гота (Hoth) и Клейста (Kleist), атаковавшие оборонительные порядки 7-й и 10-й Армий французов.

10 июня 1940 г. в районе Авансон и Тагнон над рекой Реторн в атаку перешел только что сформированный XXXIX моторизованный корпус генерала Гудериана (Guderian). Двигаясь по открытой местности, немецкие танки практически не встречали сопротивления со стороны французов. Немецкие части с ходу форсировали Реторн в районе Нёфлиза. Вскоре после полудня гитлеровцы вышли к Женивилю. В этот момент в контратаку перешли части французских 3-й танковой и 7-й пехотной дивизий. К югу от города произошел встречный танковый бой, продлившийся два часа. В этом бою немцы понесли тяжелые потери, особенно туго агрессорам пришлось, когда в дело вступили французские средние танки Char В1bis, броня которых держала попадания бронебойных снарядов калибра 20 и 37 мм. Однако численный перевес был на стороне фашистов, и несмотря на тяжелые потери они смогли отбросить французов к Ла-Нёвилю. Вечером бой возобновился с новой силой, в этот раз к югу от Женивиля. Снова в атаку пошли французские танки из упомянутых выше дивизий. Французы планировали штурмом овладеть Пертом, но немцы снова смогли удержать свои позиции.

11 июня немецкая 1-я танковая дивизия атаковала французов в районе Ла-Нёвиля и смогла прорвать оборону противника. Лишь над рекой Сюип французы попытались перейти в контрнаступление. Брешь в обороне попробовали закрыть 50 французских танков из 3-й танковой дивизии при поддержке солдат из 3-й пехотной дивизии. Но и эта атака закончилась неудачно.

12 июня немцы расширили брешь в обороне французов и отделили западный фланг союзников от основных сил, обороняющих Эльзас, Лотарингию и линию Мажино.

14 июня в наступление перешла Группа Армий «Ц» генерала фон Лееба, 1-я армия которой ударила из района Саарбрюкена на юг, а 7-я армия форсировала Рейн, заняла Кольмар и встретилась с танками Гудериана в районе Вогезов.

В тот же день немцы без боя вступили в Париж. Спустя три дня маршал Петен объявил по радио просьбу о перемирии. Это выступление окончательно сломили боевой дух французской армии. Лишь немногие части продолжали оказывать сопротивление. Французы, которые сначала не захотели гибнуть за Гданьск, как выяснилось совершенно не горели желанием погибнуть и за Париж. 22 июня было подписано перемирие. Французская армия была полностью разбита, кампания на западе подошла к концу.

В этой войне полному истреблению подверглись танковые части французской армии. Оказалось, что не число танков, а тактика их использования решают исход боя. Французы не смогли так эффективно действовать крупными танковыми соединениями, как это делал их противник. Вместо того, чтобы собрать свои танки в один мощный кулак, французы распылили их по всему фронту. Очень редко французы пытались использовать танки в наступлении в качестве основной боевой силы, а если и пытались, то использовали слишком мало танков. В лучшем случае в атаку шла одна неполная танковая дивизия. В результате атака захлебывалась, наткнувшись на оборону противника, оснащенного танками и противотанковыми пушками. Часто подобные атаки завершались полным разгромом наступающей стороны. Сплошь и рядом французы пытались применить танки на местности, совершенно неподходящей для использования бронетехники. Единственным мотивом подобных действий было желание показать пехоте, что она «не одинока на поле боя». В результате на главных направлениях удара фашисты имели колоссальный перевес в танках. Французы пытались перебросить на угрожаемый участок фронта одну или две танковые дивизии, но как правило уже было поздно.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
   
Литература и источники:
 
 
 
 

наверх